Школа без классов, школа, где выбирают педагогов, и школа, где танцуют

Некоторые школы и детские сады отказываются от привычных нам
классов и стен. Ученики могут самостоятельно управлять образовательным
процессом, а на занятиях осваивать балет и битбокс.

Дошкольники в одном из
детских садов
Японии могут бегать по крыше, замкнутой в круг, и созерцать деревья.
Детский сад известен своим свободным подходом к развитию и использованием
педагогических практик Монтессори. Родители и воспитатели отмечают: в детской
деревне создана уникальная среда, которая сама по себе является обучающим
средством, развивающим свободу движения, воображение, ловкость.

Доктор Марк Нивенуйсен из Барселоны считает, что школа
должна быть окружена деревьями. «В нашем исследовании приняли участие свыше
двух с половиной тысяч детей из 36 школ Барселоны. Мы проводили тесты для
оценки их познавательных способностей и памяти. Одновременно наш компьютер
замерял площадь пришкольной зеленой территории, мы составляли карту близлежащих
парков, куда обычно ходят играть дети. И в конце мы свели эти данные воедино,
доказав зависимость между способностями детей к познанию и наличием вокруг них
зелени». Почему учиться лучше на природе? По мнению доктора Нивенуйсена, «есть
несколько теорий. Одна из них опирается на то, что человечество 40 тысяч лет
жило в дикой природе. Это была наша естественная сфера пребывания, мы изменили
ей всего несколько веков назад. Сегодня мы живем в бетонных коробках – городах.
Наш мозг не восприимчив к серому, тяжелому материалу».

Одна из школ Копенгагена отказалась от привычных нам
классов. Точнее, ее здание состоит из единственного огромного класса, в котором
ученики в возрасте от 15 до 20 лет могут заниматься группами и индивидуально,
перемещаясь в разные точки помещения в зависимости от потребностей момента.
Специалисты отмечают высокую успеваемость и креативность здешних подростков. И
связывают это в том числе с особой обучающей средой. Директор Алан Андерсен
поясняет: «Наша гимназия уникальна именно благодаря вот этой концепции единого
пространства, а также особой программе, в которой огромное место занимают новые
технологии. Структура здания подталкивает учителя к отходу от традиционной
модели преподавания. Он не может здесь просто стоять перед классом, зачитывая
информацию. В таком особенном здании и преподавание должно быть особенным…»

В некоторых школах Австралии при приеме на работу учителей
присутствуют… дети. К их мнению прислуживается дирекция: взрослые исходят из
того, что без приятия учителя детьми процесс обучения не будет комфортным и
эффективным. Школа Nossal
High School в пригороде Мельбурна позволяет детям выбирать, кто их будет
учить. Все началось по инициативе директора Роджера Пейджа. Под его патронатом
в школе появился орган власти, полностью сформированный из учащихся, своего
рода школьное правительство. Директор подчеркивает: у детей – совещательный, а
не решающий голос, и все их инициативы находятся под контролем взрослых.
Учитель музыки Джулия Стопа прошла через конкурсный отбор с участием детей. Она
убеждена: школьникам нужно давать слово: «Два школьника, которые участвовали в
собеседовании, были очень грамотны и корректны. Они точно знали, какого учителя
хотят видеть: у ребят за плечами было несколько лет музыкальных занятий. Они
ставили правильные вопросы… ну, а я отвечала».

В университете Порту (Португалия) студенты оценивают уровень
подготовки своих педагогов, качество занятий, личностные характеристики
педагога, его доступность для дополнительных разъяснений и помощи.
Педагогический совет университета придает опросам большое значение. Если
преподаватель получает низкие баллы второй раз подряд, ему предлагают внести
коррективы в программу обучения. Педро Тейшейра, заместитель ректора
университета, рассказывает: «У нас было несколько случаев значительного
повышения профессионального уровня педагога, которому студенты ранее ставили не
очень хорошие оценки».

Британская школа «Summerhill», основанная в 1921 году, сама
себя называет «старейшей детской демократией». Главная отличительная
особенность школы – в равноправии детей и взрослых. Каждую неделю педагоги и
ученики проводят совещания, на которых решают, как еще лучше организовать
обучение. Дети вольны сами выбирать себе предметы, уточнять программу. При
принятии решений голоса детей «весят» столько же, сколько и мнения учителей.
Мелис Рассел, выпускница «Summerhill», вспоминает: «В школе дети и взрослые
равны. Они друзья. Дети растут с пониманием, что уважать нужно каждого – и
маленького, и большого. Нагрубить учителю так же плохо, как нагрубить соседу по
парте. Там и вправду у детей такие же права, как и у педагогов». Ее брат Джейк
уточняет: «Я уже забыл, когда какие войны происходили, но не забыл главного –
как делать правильный выбор, как слушать себя, верить в себя и идти к
цели».

В Сан-Паулу есть уникальная школа, в которой Фернанда
Бьянкини, танцовщица и психотерапевт, преподает балет слепым ученикам. Сегодня
у женщины 120 подопечных в возрасте от 3 до 60 лет. Фернанда рассказывает:
«Ученик касается учителя, учитель касается ученика. Мы делаем звуки пальцами,
чтобы точно представлять положение в пространстве. Я понимаю мир слепых, его
границы. Эта учебная методика основана на прикосновениях и чувствах». Цель
Фернанды – не только научить слепых танцевать, но и изменить отношение к ним
общества. Она поясняет: «Я хочу, чтобы этим детям аплодировали за качество их
работы, за их преданность, за красоту, которую они создают, а не за их
«досадные недостатки», как это часто бывает».

В Нью-Йоркской школе для слепых изучают битбокс (создание
мелодий при помощи голосового аппарата и артикуляций органами рта). Педагог
Кайли Маллади поясняет: «Каждый знает 26 звуков, которые соответствуют буквам
английского алфавита. Звуки языка, которые люди используют чаще всего – Б, Т и
К.» Директор школы Джеймс Ким добавляет: «Мы поняли, что битбокс может стать
дополнительной методикой для речевой терапии. Ее цель – минимизировать у ребят
проблемы с произношением, артикуляцией и запоминанием. Так студенты проходят
обучение быстрее и эффективнее».

Фалла Неанг была первой преподавательницей азбуки Брайля в
Камбодже. Сегодня она руководит сетью из пяти школ для незрячих. Фалла Неанг не
просто учит, она меняет общество. В Камбодже принято считать, что слепые не
способны учиться, так как нагрешили в прошлой жизни и потому заслуживают
одиночества. «Да, они не видят, – говорит Фалла. – Но они учатся так же, как и
обычные дети. И все это благодаря освоению азбуки Брайля. Мы даем им хорошие
знания, они могут учиться дальше, найти в будущем интересную работу».

Источник: Learning World на Euronews

  • У всех на виду: современные школы отказываются от классов и
    стен

  • Дети решают все

  • Незрячих детей обучают балету и битбоксу

  • Источник: http://psypress.ru/articles/

    Когда наказание идет ребенку на пользу


    Во
    многих книгах, публикуемых в последнее время, пропагандируется позитивное
    воспитание. Но психологи, выступившие на ежегодном съезде Американской
    психологической ассоциации (АРА), сказали, что методу Читать далее «Когда наказание идет ребенку на пользу»

    Исследования мозга помогут понять, как бедность влияет на успеваемость


    Американские ученые обнаружили,
    что у детей, живущих в бедности, количество серого вещества в важнейших
    областях головного мозга может быть меньше на 20% по сравнению с детьми из
    обеспеченных семей. Ученые обследовали Читать далее «Исследования мозга помогут понять, как бедность влияет на успеваемость»

    Анонимный учитель: «Школьные каникулы слишком длинные»

    «Анонимный учитель» — это
    блог на сайте британской газеты «Гардиан» (The Guardian),
    в котором педагоги могут, не указывая свое имя, рассказать о своей работе. Один
    из «анонимных учителей» считает, что длинные летние каникулы не Читать далее «Анонимный учитель: «Школьные каникулы слишком длинные»»

    «Все ваши мысли – правильные». Интервью с психологом Евгением Морозовым

    В гостях у редакции Портала психологических новостей
    psypress.ru – Евгений Морозов, психолог, бизнес-тренер, коуч и
    игропрактик, ведущий трансформационных психологических игр. Евгений рассказал
    об особенностях бизнес-тренинга и терапии, о том, как на нас влияет
    информационное насилие, и о своем любимом инструменте – метафорических
    картах.



    – Евгений, расскажите, пожалуйста, почему вы
    стали заниматься индивидуальной терапией?

    – Я уже 13 лет работал бизнес-тренером. Занимаюсь
    корпоративными тренингами: в сервисном обслуживании, в продажах и не только.
    Для меня особенность бизнеса в том, что он ориентирован на цель, как и человек
    в бизнесе. А терапия направлена на процесс изменений. Терапия – это состояние,
    которое происходит внутри вас. Иногда это важно и для бизнеса. Например, я
    спрашиваю у специалиста по продажам: «Почему ты не звонишь клиенту?» Как вы
    думаете, что он отвечает?

    – Не хочет? Боится?

    – Да, он говорит: «Не хочу!» А почему? Потому что боится
    быть навязчивым. Хорошо, а что для него значит быть навязчивым? И мы добираемся
    до установки. Тут никакой тренинг не поможет, нужно осознание процессов и
    изменение своих установок. После многих лет работы бизнес-тренером я понял, что
    для меня ценно общаться с людьми. И тогда люди из компании, где я работал, один
    за другим стали приходить ко мне за личными консультациями. Сначала это были
    десятиминутные встречи, потом часовые. Через полтора года я понял, что
    полноценно веду терапию. Мне стало очень интересно.

    – И сейчас вы работаете с метафорическими
    картами?

    – Да, впервые я взял их в руки в 2013 году – и пропал. Когда
    вы находите свой инструмент, вы можете расслабиться, сесть поудобнее, и вас
    повезут. Два года назад на тренинге участница сказала мне, что я похож на
    известного специалиста по метафорическим картам. Я ничего про эти карты не
    знал, она рассказала, что есть такой инструмент психолога. И достала из
    маленькой сумочки большую колоду метафорических карт. Я взял их в руки и понял,
    что именно этот инструмент я искал годами. Изображения на картах – это некий
    набор образов. Весь наш опыт, сознательный, и бессознательный, записан в виде
    образов. И задача психолога – задавая вам вопросы про изображения на картах,
    вытаскивая из вас ответы, приводить вас к осознанию своих действий. Сейчас мы
    все попадаем под информационную атаку и страдаем от информационного насилия.
    Иногда приходит клиент и говорит: «Добрый день, Евгений, у меня невроз
    навязчивых состояний». Я понимаю, что это не ко мне, спрашиваю, кто его
    наблюдал. А клиент отвечает: «Никто не наблюдал, я сам в интернете прочитал».
    Ну, хорошо, что человек рак себе не диагностировал. Многие стали говорить не
    своими словами. Спрашиваешь у человека в процессе терапии: «Вы чего хотите
    достичь?». Он отвечает: «Хочу в срок до 30 ноября заработать вот такую сумму».
    Я говорю: «Отлично, я вижу, что вы изучали SMART». Или перед трансформационной
    психологической игрой спрашиваешь участников: «А что такое игра?» Несколько
    минут тишины. Люди боятся говорить, вдруг их мысли «неправильные». А для меня
    важно то, что все ваши мысли – правильные.

    – А что такое игра?

    – Игра – это инструмент развития. Для этого она существует в
    природе. Я люблю такую загадку: угадайте игру, в которой есть много участников,
    она развивает стратегическое мышление, в ней вы учитесь прогнозировать действия
    своего оппонента, и за счет прогноза выигрываете или проигрываете. Угадали?

    – Даже не знаю…

    – Это прятки! Я прогнозирую, что вы пойдете искать меня за
    этой дверью, и решаю там не прятаться. А вы думаете: «В прошлый раз Женя
    прятался за дверью, я не стану там его искать». Но мы не отправляем ребенка
    учиться прогнозировать действия ребят со двора, хотя, играя в прятки, он этим и
    занимается. «Империя магов» – это трансформационная психологическая игра, в
    которой вы принимаете решения и видите их последствия. Благодаря этому вы
    можете понять собственные стратегии. Ведь у каждого есть любимый нож на кухне,
    любимый карандаш и любимые стратегии действий для разных случаев. Задача игры –
    обнажить эти стратегии и понять, эффективны ли они. Например, в игре «Империя
    магов» есть карта «Помоги другому». Тот, кто ее вытащил, должен помочь любому
    другому участнику словом, делом или «талантом». «Таланты» – это фишки, к концу
    игры нужно увеличить их количество. И участник поступит? Кто-то помогает
    словом: говорит что-то ободряющее. Кто-то помогает делом: приносит стакан воды,
    а в ответ слышит: «Зачем ты мне воду носишь, мне «таланты» нужны!» А кто-то
    отдает свой «талант». Я спрашиваю: «Почему? Ведь «талант» – это твои жизненные
    силы!» Участник говорит: «Я же должен помогать людям!» И это его стратегия.
    Бывает, человек отдает последний «талант», а сам остается ни с чем. Мы это
    обсуждаем, и участники очень много понимают о себе. А представьте, человек
    помог другому своим «талантом», а потом к нему приходит карта «получи для себя
    один талант». Была ли эффективна его помощь? Поблагодарил ли за нее мир?



    – Но участник
    вытащил карту случайным образом, независимо от того, отдал ли он
    «талант»?

    – Вы пытаетесь рационализировать. Но не забывайте, мы
    находимся в игре. Я предлагаю подумать, часто ли вы, помогая другому, сами
    получаете помощь? Все события – это случайный выбор карт, но давайте помнить
    про эффект синхронистичности. В любом случае все события каким-то образом
    касаются вас. Например, вы помогли другому своим «талантом». И следующей картой
    приходит эта: «отдай один талант». Тогда я задам вам вопрос: «Почему, когда ты
    помогаешь другим, потом ты теряешь?»

    – Карты – это повод задать себе вопрос?

    – Не только. Это повод посмотреть, как ты взаимодействуешь с
    другими. Понять, что ты делаешь и что не делаешь, чтобы достичь своей цели. С
    моей точки зрения, это модель мира. Недавно участница игры «Империя магов»
    всплеснула руками: «Да это же гадание! Здесь всё про меня!»

    – Если картинки достаточно абстрактны, каждый
    человек может сказать, что они про него?

    – Абсолютно верно. Всё есть метафора всего. Неважно, какая
    карта придет, важно, как вы на неё реагируете.

    – Тогда что такое метафора?

    – А что для вас метафора?

    – В школе учили, что это иносказательное
    описание.

    – Да, так и есть. Это передача информации через образы,
    слова, ассоциации. Игра – не голос свыше. Это инструмент, с помощью которого вы
    можете увидеть свои любимые стратегии. Одна участница пришла на игру, чтобы
    понять, почему она очень давно не может продвинуться по карьерной лестнице. И в
    игре она постоянно отдавала свои ресурсы. К ней пришла карта «перемести в мире
    1-3 «таланта», это одна из самых провокационных карт. Участница могла чужие
    таланты себе забрать, а она свой единственный отдала другому. Тогда я задал
    только один вопрос: «А как это про твою цель?» И она начала плакать: «Я всю
    жизнь так делаю! Я могла получить повышение, но пришла к директору и сказала,
    что есть другая замечательная сотрудница. Её и повысили».

    – Можно ли сказать, что метафора – это
    послание?

    – Да. Послание от вас к вам. Я предлагаю метафоры, а вы
    выбираете подходящие.

    – А для вас при этом что-то меняется?

    – Естественно. Наталья Хлопонина, автор игры «Империя Магов»
    любит говорить, что игра сначала берется за ведущего. Я открываю для себя
    собственные стратегии. Иначе я бы дал вам список вопросов и ждал в сторонке,
    пока вы на них отвечаете. Еще в игре я модератор. Слежу за соблюдением правил,
    задаю вопросы, иногда провоцирую. Например, в колоде есть карта власти:
    вытащившему ее нужно переместить за столом одного участника.

    – И что это дает?

    – А вы бы увидели. Человек минут 40 просидел на одном месте,
    ему удобно. А у вас власть, и вы ему говорите: встань и перейди на другое
    место. Как вы себя почувствуете, если он начнет жаловаться?



    – Можно объяснить ему, зачем
    нужно перейти.

    – А почему вам хочется объяснять?

    – Чтобы человек не переживал.

    – А почему вам хочется, чтобы он не переживал? Видите, я
    всего лишь задаю вопросы, чтобы вы увидели себя. Для меня важно, увеличивается
    ли количество «талантов» на вашем столе, комфортно ли вам. А клиент в любой
    момент может остановиться и не идти дальше.

    – Вы в начале игры предупреждаете, что всегда можно
    встать и выйти?

    – Нет, но я же не запираю дверь. У меня профессиональное
    психологическое образование, я придерживаюсь этики психолога, хожу на
    супервизию. Сейчас я запланировал провести мастер-классы, обучающие работе с
    метафорическими картами. Это, конечно, инструмент психолога, но его могут
    использовать и люди, не работающие в этой профессии. Если я порежу палец, у
    меня дома есть аптечка. В случае тяжелых эмоциональных ситуаций метафорические
    карты могут стать вам аптечкой. Я обучаю техникам для индивидуальной работы,
    но, что важно, это не дает право консультировать других.

    – Можно ли понять заранее, подойдет ли человеку
    работа с метафорическими картами?

    – На это у меня нет готового ответа. Это как выбор одежды
    через интернет: без примерки трудно. Можно сходить на бесплатный мастер-класс,
    я такие провожу, и понять, ваше ли это. Если вас притягивает работа со сказкой
    и с образами, метафорические карты для вас. Если вы рациональны, вам нужно
    раскладывать все по полочкам, они тоже для вас. Карты универсальны. Но всегда
    есть критерий: нравится/не нравится. Я выбрал этот инструмент, потому что он
    мне близок. А от каких-то других отказался. Я восхищаюсь терапевтами, которые
    могут работать с рисованием мандал. Для меня это просто космос. Но у меня так
    не получается, я пока туда не иду.

    – Большое спасибо за беседу!

    Беседа состоялась 7.08.2015 в редакции портала
    PsyPress.ru

    Беседовала Мария Самулеева

    Источник: http://psypress.ru/articles/

    Нравственность, поведение и нейробиология


    В
    1888 швейцарский врач Леонора Велт наблюдала пациентов с повреждениями
    фронтальной коры, в характере которых произошли заметные изменения: при
    сохранном интеллекте их поведение стало инфантильным или агрессивным. Читать далее «Нравственность, поведение и нейробиология»